Рассказывает писатель Юрий Рябинин

Юрий Рябинин Название рубрики — печаль ваша в радость будет — на первый взгляд звучит иронично по отношению к тем, кто потерял кого-то из близких, и, пожалуй что, может показаться неуместным черным юмором в нашем отнюдь не развлекательном сайте. Но, как нам представляется, стоит только немного вдуматься в сказанное, и любому станет очевидно, что никакой иронии, тем более смеха здесь вовсе нет. Даже человек не знакомый со стилем Священного Писания, прочитав это выражение, сообразит, что текст перед ним не светский. А, следовательно, религиозный и, по всей видимости, библейский. Построив такую логическую цепочку, любой, даже не вполне просвещенный в вопросах веры, гость сайта неминуемо должен вспомнить один из основополагающих догматов христианской философии: этот мир — скорбь и печаль, тот мир — радость и свет. И именно в таком смысле следует понимать название и содержание данного раздела: пусть осознание того, что ушедший любимый близкий теперь пребывает в лучшем мире, хотя бы отчасти — полностью, разумеется, не получится! — умеряет страдания оставшихся в мире не самом совершенном. Заметим, кстати, что слова эти — цитата из Евангелия от Иоанна.

Сейчас выходит в свет много книг и прочих пособий, имеющих целью просветить российского обывателя в весьма деликатном вопросе ухода человека из жизни и о сопутствующих этому заботах. Естественно! — наши граждане в ХХ веке в силу известных причин в значительной степени утратили самое представление о связанных со смертью традициях. И такое просвещение, бесспорно, требуется. Но, к сожалению, очень часто эти издания декларативны и схематичны, как правила дорожного движения, академичны и сухи, как научные трактаты, оторваны от жизни, не учитывают возможностей современного человека — ни образовательных, ни духовных, — и, даже если это не репринты, написаны они обычно в нарочито «несветском» мудреном стиле, риторическом и архаичном, который впору переводить на современную повседневную русскую речь.

Мы же хотим рассказать о традициях насколько возможно доступно, попросту, дружески. И, если нашей аудитории это будет небезынтересно, то еще и построить отношения в форме диалога — взаимного обогащения сведениями. Но главное, мы всей душой желаем опровергнуть старую безнадежную мудрость: горе одолеет — никто не пригреет. Мы постараемся сделать так, чтобы наше горе стало источником взаимного тепла.

Писатель Юрий Рябинин

Задать вопрос Юрию Рябинину



Чем для живых являются родные могилы?  Смеем утверждать, для некоторых людей могила ушедшего близкого, – это единственное, что у них есть.  Как-то нам случилось писать заметку о погроме на одном старинном московском кладбище, – какие-то идейные ненавистники мест захоронений пробрались туда ночью и поломали, изуродовали все, что им попалось под руку: повалили кресты, опрокинули или разбили памятники, подергали, пощипали декоративные насаждения на холмиках. Одним словом, вполне реализовались как носители определенной идеологии, заявили свою духовную позицию. Естественно, на следующий день на кладбище было натуральное столпотворение: сотни людей, узнав из новостей о случившемся, поспешили к родительским местам. Забот нашлось для всех. Никто без дела не остался. Но наше внимание особенно привлекла немолодая женщина, которая сидела на крохотной скамейке в оградке и лишь отрешенно глядела на разоренную могилку. Между тем, могила, даже после варварского набега на нее, не вполне утратила признаков былого исключительного ухода: лежащая на боку плита сияла глянцем, свидетельствующим, что еще вчера, может быть, ее старательно протирали; высокий, ровно обрезанный холмик весь был засеян густой изумрудной травой, хотя и примятой теперь человеческими копытами; внутри же ограды, кроме вырванных из могилы и беспорядочно разбросанных по земле культурных растений, не было более ни единого сорного стебелька. Поглядывая периодически на эту даму, посетители, сами-то пострадавшие подчас даже ощутимее, только вздыхали и сокрушенно покачивали головой. Выяснилось, что несчастная несколько лет назад похоронила здесь единственного близкого – сына. И – мало сказать – изумительно обустроила его могилу, – натурально поселилась на кладбище: ежедневно приходила сюда с открытием, уходила, когда сторож уже позвякивал ключами, призывая припозднившихся посетителей на выход. Могила сына для нее практически стала местом жительства, домом. Причем, не вторым, а главным.

За многие годы путешествий по московским кладбищам нам неоднократно случалось быть свидетелями такой картины: у самого входа стоит очередь – калитка узкая, а людей много – не могут посетители быстро, без заминки попасть за ограду. Но тут же, у самой калитки, нараспашку раскрыты кладбищенские ворота – проходить можно свободно, без сутолоки, – однако визитеры их будто не замечают. Назад, с кладбища – да! – через ворота выходят многие. Но внутрь, на территорию, через них идут лишь единицы. В большинстве же своем люди предпочитают вставать в очередь в калитку. Иногда бывает даже так: человек, машинально или увлекшись беседой, пошел было в ворота, да вдруг, будто спохватившись о чем-то, резко переменил направление и, прихватив за рукав спутника, направился туда, где и без того тесно – все-таки в калитку.

<< В начало < Предыдущая 1 2 3 4 Следующая > В конец >>

Показаны записи 19 - 20 из 20