Альтернативные ритуальные услуги

17.01.2011

В Германии с новой силой разгораются споры вокруг необычного бизнеса, который завоевывает все большую популярность среди немцев. Ритуальные компании предлагают клиентам отказаться от обычных похорон на традиционном кладбище и устроить погребение урны с прахом в живописном лесу.

При этом никаких памятников и ограждений нет, в лучшем случае — табличка на дереве с именем и фамилией. Католическая церковь обвинила бизнесменов в язычестве, но противостоять новому ритуалу оказалась не в силах.

Как убедился корреспондент НТВ Константин Гольденцвайг, альтернативные похороны становятся в Германии правилом, а не исключением.

Ютта Гвиннер: «Это вот мой папа, а это последняя фотография мамы. Они похоронены на кладбище в Ганновере. Я тоже могла бы получить место рядом с ними, но зачем?»

Для фрау Гвиннер, доживающей свой век в Берлине, смерть — не то, что когда-то случилось с ее родителями, а то, что вскоре случится с нею самой. Прожив счастливую, долгую жизнь, пусть и без детей, грядущего она не боится. Просто сама же к нему готовится.

Ютта Гвиннер: «Меня не страшат мысли о смерти. Я как-то услышала, что, оказывается, есть в Германии такая ритуальная услуга: захоронение в лесу. Потом подумала насчет себя: почему бы и нет? А в последнее время заметила, что силы стали быстро меня оставлять. Значит, настала пора принимать решение».

За этим решением мимо соседнего кладбища она отправляется загород — на первый взгляд, в самый обычный лес. В нем, как и в любом другом, можно гулять грибникам и ездить велосипедистам. Тут нет ни ворот, ни оград, лишь указатель: «Кладбищенский бор».

Томас Вебер, директор компании ритуальных услуг: «За нами закреплено 54 гектара. На каждом в среднем по сто деревьев, которые для нас служат эдакими ориентирами, они заменяют могилы. Рядом с каждым деревом мы можем хоронить до десяти человек. Получается, что здесь найдется место для 50 тысяч наших клиентов».

Католическая церковь Германии поначалу лишь возмущалась, что это еще за лесные захоронения? Назад в язычество, что ли? От обычного кладбища тут и впрямь почти ничего. Вместо могилы — лесная опушка, вместо креста или памятника — старое дерево с крохотной табличкой: имена, годы жизни. Это в лучшем случае. А бывает ведь, что и вовсе почти ничего.

Но даже священнослужителям пришлось умерить свой пыл, когда выяснилось, что тысячи их прихожан мечтают быть захороненными именно так: без лишнего мрамора, без пышных ритуалов, в лесу

Мартин Гаупт, пастор: «Среди католических священников, может, и были возражения, а Евангелическая церковь не видит тут никаких проблем. Кладбища ведь тоже возникали на протяжении всей истории человечества произвольно, то тут, то там».

Еще лет десять назад такие вольные похороны и в Германии были бы невозможны. Власти страны, оглядываясь на мрачные страницы ее прошлого, на будущее строже некуда прописали в законах все нормы похоронного дела. Лишь в 2001 году владельцам частной чащи в Нижней Саксонии удалось получить разрешение на ее превращение в лесной погост. Исключение, быстро ставшее правилом. Таких лесов в Германии уже 150. Ведь в таком прибыльном деле все вложения разве что в землю.

Томас Вебер: «В урну кладется прах усопшего. Сверху — металлическая крышка, где выбиты годы жизни, имя, дата кремации. Она закапывается под деревом, на глубину 80 сантиметров».
Ютта Гвиннер: «80 сантиметров?»
Томас Вебер: «Да!»
Ютта Гвиннер: «Зачем так много?»
Томас Вебер: «Бывает, что кабаны разоряют могилы».
Ютта Гвинер: «Нет, мне так глубоко прятаться не хочется. Достаточно и 50».

Для разборчивого клиента найти подходящее дерево трудней, чем могилу. Ведь одинаковых, как и людей, их не бывает. А фрау Гвиннер так хочется, чтоб хоть чуть-чуть ее последнее пристанище напоминало бы о ней самой.

Ютта Гвиннер: «По-моему, вот это… Точно, мое! Я обошла его вокруг, посмотрела на него со всех сторон. Особенно мне эти глубокие морщины на коре понравились — в них вся длинная жизнь моего дуба».

Томас Вебер: «Это как любовь с первого взгляда. Посмотрел — и понял: про меня! У одного дерева ветви извилистые, переплетающиеся, и кто-то подумает: „Такой же сложной была жизнь у меня“. У другого — ствол раздваивается, и кто-то скажет себе: „Совсем, как мое прошлое“. Прямые, простые деревья, которые сочтет идеальными лесник, наши клиенты выбирают редко».

Когда дерево с табличкой «Ютта Гвиннер», как и сама она, умрет от старости, на его месте кладбищенские лесники высадят новое. И следов от нее природа почти не оставит, только главное — добрую память.

НТВ

< Пред.   След. >